zeftera.ru.

Рассел Брэнд обнародовал послание ко всем зависящим людям

Рассел Брэнд Знаменитый английский артист и телеведущий Рассел Брэнд, ближайший товарищ артистки Эми Уайнхаус, обнародовал на собственном веб-сайте приобщение артистке и всем зависящим людям, передают СУТКИ.

Знаменитый английский артист и телеведущий Рассел Брэнд, ближайший товарищ артистки Эми Уайнхаус, обнародовал на собственном веб-сайте приобщение артистке и всем зависящим людям.

36-летний Рассел Брэнд, сыгравший в кинофильмах В просвете, Одноклассницы, Пенелопа, Сказки на ночь, Побег из Вегаса, очень много лет разговаривал с Уайнхаус и принимал с ней наркотики.

Ниже приводим документ послания Рассела Брэнда без перемен:

«Когда предпочитаешь кого-то, страдающего болезнью алко-, наркозависимости, всегда ждешь телефонного звонка. Он в обязательном порядке будет. От всей души предполагаешь, что звонок поступит от самого зависимого, который расскажет, что с него хватит, что он готов остановиться и начать все с начала. Однако, действительно, опасаешься совершенно иного звонка: от приятеля либо родного, который заявит тебе, что рано. Ее больше нет.

Пока, данный звонок в обязательном порядке будет. Его нельзя отвести.

Я понимал Эми Уайнхаус очень много лет. Когда мы в первый раз повстречались в Кэмдене (регион Лондона — прим. переводчика), она была простой фриковатой девушкой в красном пиджаке, шныряющей по кэмденским пабам с нашими всеобщими товарищами, большинство из которых играли в лихих инди-группах либо были региональными бездельниками, проталкивающимися по жизни без любого резона и харизмы.

Карл Баррат заявил, что «Уайнхаус» (как раз так я ее и именовал, прикалываясь над ней; так как, это странно — манить женщину по фамилии) — джазовая солистка. Это представилось мне абсолютно непонятным. Принимая во внимание свою музыкальную ограниченность, эта информация расположила Эми за все вероятные границы умного: «Джазовая солистка? Это может быть достаточно экстравагантно», — подумал я. Однако все равно начал говорить с ней. Эми оказалась, прежде всего, женщиной — дорогой, необыкновенной, незначительно необычной и абсолютно неукротимой.

Тогда я сам лишь вышел из реабилитационной поликлиники и сильно искал себе менее трудную девушку. С Эми меня объединил всем знаменитый факт наркоболезни, которой мы оба мучились.

Все зависящие, вне зависимости от их социального статуса и причины болезни, имеют одну совместную черту — они не находятся в действительности, когда вы беседуете с ними. Они разговаривают через чуть большую дымку, которую невозможно не увидеть и нельзя порвать.

Не важно, то ли это черный бездомный просит у вас 50 пенсов на чашечку чая и кусочек хлеба, либо это накокаиненный топ-менеджер затирает вам уши повествованиями о собственной новой моторной яхте. Их всех кутает токсическая аура, через которую тяжело проталкиваются знаки коммуникации.

Они проживают в собственном мире, откуда смотрят через вас в направлении места, где им надо в настоящее время быть. И, практически, они там и располагаются. Основная цель всех зависящих — упростить болезнь проживания любого дня с поддержкой приобретения «освобождения».

Раз за разом, когда я встречался с Эми, она была в хорошем размещении духа, и мы могли побеседовать, похохотать. Однако наше общение как правило проходило в поддатом пребывании, по меньшей мере, под травой и спиртным. Как и она, я бездействовал от тела к телу, разговаривая в простом дурмане связи. Тогда на ее оригинальность никто не направлял интереса; все было в порядке вещей.

После этого она вдруг стала известной. Мне было приятно, что ее назвали, однако, честно говоря, меня это восхищало. Так как я совершенно не был знаком с ее творчеством; на дворе стояли далеко не 50-тые, и я никоим образом не мог осознать, отчего джазовая солистка достигла такой репутации. Мне было лень силиться, чтобы выслушать ее музыку и, особенно, — сходить на вечер. Я сам прославился к тому времени, и данный свежий опыт отбирал все мое внимание.

Абсолютно невольно я попал на вечер Пола Веллера и в первый раз увидел здоровое представление Эми.

Я прибыл рано, и пробиваясь через металлопластиковые усмешки людей с пластмассовыми стаканчиками в руках, вдруг был ошеломлен производительным женским вокалом, который обливался из зала. Войдя, я увидел Эми на сцене с Полом и его компанией. Я замер. Я проверил тот паралич, который приходит, когда наблюдаешь реальную гениальность. Голос, который, представлялось, исходил не из ее нескладной фигуры, а откуда-то из Знаменитого запределья — еще далее, чем звучал голос Эллы (Фицджеральд — прим. переводчика). Голос, заполненный такой силой и надоевшей болью, что представлялось, земная девушка пропала, а на ее месте появилась богиня. Мои уши, рот, сердце и сознание разом открылись. Уайнхаус. Уайнхаус? Уайнхаус!

Данная зачуханая торчушка с одичавшим макияжем, шляющаяся с выхлопом пива по Чок-Фарм Роуд с осиным гнездом на голове и губками в искривленный усмешке, которые я вспоминаю лишь с много… И, вот, из них доходил духовный голос. Отныне я понимал. Она не была тем постоянным аутсайдером, который ожидает собственных 15 секунд известности, чтобы навеки затихнуть в небытие. Она была гением.

Идиот, отныне я, в конце концов, увидел ее в другом свете — потоках исходящих с неба, когда она распевала.

В нашей дружбе стартовал свежий момент. Эми пришла на несколько моих ТВ и радиошоу. Мы все также виделись в Кэмдене, однако отныне у меня был солидный энтузиазм к ней.

Популярность крепко пришила к ней ярлык наркоманки. Наши масс-медиа всегда больше придавали значение трагедиям, а не дарованию, и у СМИ стартовала организация по фиксированию разительного падения Эми после более разительного подъема на невообразимую высоту.

Деструктивные отношения с мужчинами, испачканные кровью балетки, сорванные представления, видеоролики на YouTube, где она совместно с Употребляемом Доэрти под наркотиками играет с мышками и иная ерунда…

Для общественности ее дар навеки погряз в виде нечистой фрички-наркоманки.

Это основательно взрывало ее, и так горькое, положение. Я замечал данный процесс в наши необычные встречи, когда Эми приезжала ко мне в посетители.

Связь — солидная болезнь; она завершается тюрьмой, безумием либо гибелью.

Мне было 27, когда благодаря помощи моего приятеля Чипсета Сомерса и центра Фокус12, я сумел отыскать маршрут к исцелению. Я приоткрыл для себя платформы по излечению алкоголизма и наркомании, подходящие для тех, кто желает остановиться. В их отсутствие я бы не был в добром здравии.

Эми Уайнхаус скончалась точно в 27, и ее гибель, как и прочие такие катастрофы, будет безответственно и напрасно покрашена духом романтики. Не важно, можно было отвести данную трагедию либо нет. Сейчас это невозвратимо. Болезнь взяла у нас отличную и крайне одаренную девушку. Далеко далеко не у всех наркоманов и алкашей есть всемилостивый подарок, как у Эми. Нет у них дара погибших в 27 лет 2-ух Джими (Хендрикса и Моррисона), Дженис (Джоплин) либо Метель (Кобейна). Все что у них имеется — лишь болезнь и мучение.

Все, что у нас есть возможность сделать для них — поменять отношение к данной неприятности. Не думать связь злодеянием, не романтизировать ее, а осознать, что это крайне трудная болезнь, которая уничтожает.

Зависящих необходимо исцелять, а не посылать в тюрьмы. Правительству пора акцентировать денежные средства на реабилитационные поликлиники, а не думать, что это неприятность наркоманов; пускай, сами вылечиваются. Выгоднее уберечь и излечить человека, чем замыкать его в тюрьму.

Не все среди нас известны с такими талантливыми людьми, как Эми. Но в то же время любой из вас знает не одного пьяницы либо наркомана. Им также необходима помощь, однако ее нет. Все, что необходимо сделать этим людям, просто получить телефонный аппарат и сделать звонок. Либо не делать. Так или иначе, в какой-то момент, он в обязательном порядке будет».

***

Напоминаем, что Уайнхаус была обнаружена неживой в постели в собственной квартире на площади Кэмден-сквер на юге Лондона около 16.00 по английскому летнему времени (18.00 по киевскому времени). Причины гибели пока неизвестны.

Уайнхаус, мучившаяся от спиртной и алкогольной связи, длительное время пребывала в центре общественных дебошей и судейских разбирательств, но это далеко не помешало ей стать одной из наиболее удачных английских поп-звезд. Она обрела 5 премий Грэмми, в их числе — заслуга за хорошую песню года, первый опыт и самый лучший поп-альбом (Back To White). По словам издания Sunday Times, Уайнхаус заняла 10-ое место в перечне наиболее состоятельных артистов Великобритании моложе 30-ти. Ее положение воспринималось в 10 млн фунтов (около $16,5 млрд).

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>